Rephrasing famous expression “What’s allowed Jupiter not allowed the bull” I would say what’s allowed your friend not allowed Facebook friend. And seems that Cassation Court of France is agree with me. It was officially decided that friendship in Facebook is not the same as traditional meaning of friendship. It was declared after the case about two lawyers who were friends on Facebook.

Reading these news it seems that such obviouse things shouldn’t be announced. But yes it should be said in a loud because for some people it’s not obvious. Virtual friendship can be compared with the yeast – it’s getting bigger and bigger and you can’t hide it. Basically people you don’t really know who’s friends request was approved become part of your life and start to live you your space giving advices, criticizing and judging, in one word doing everything what’s allowed to your very close people.

 

Here comes the reason. When you do a report on conference before starting you announce what terminology you use. If you don’t define the terms you have risk to be understood in different way.

Вот здесь-то, похоже, и кроется причина. Знаете, на научных конференциях доклады принято предварять предложением: давайте договоримся о терминах. Если не определить, что мы подразумеваем под каким-нибудь ключевым понятием, нас могут понять искаженно, а то и вообще превратно. Русскоязычный Фейсбук, по сути, основан на переводных англоязычных понятиях. Их «френд» переведен буквально, по словарю: «друг». И вот, простое кликанье на запрос заканчивается триумфальным сообщением: «теперь вы и NN — друзья», а ваши статусы и комментарии «доступны для друзей и для друзей друзей». Круг виртуальных сближений разрастается, и в какой-то момент мы становимся обладателями сотен, а то и тысяч новых друзей. Мыслимо ли такое в реальной жизни?

В американской или европейской реальности — пожалуй. Там стереотип дружбы подразумевает запланированную в ежедневнике встречу раз в неделю за кофе и обмен рождественскими открытками. В наших широтах дружбу отличают гораздо более размытые границы и предельно сокращенная дистанция. У них «другом» может называться любой человек чуть ближе незнакомого прохожего, у нас же в языке есть множество слов, определяющих разные дистанции: «знакомый», «приятель», «хороший знакомый», «друг», «близкий друг», «лучший друг»… И в случаях, когда американец или европеец пойдет доверять свои личные проблемы психоаналитику за деньги, мы в три часа ночи позвоним в дверь друга, точно зная, что нас не прогонят, а обнимут, накормят, выслушают и дадут совет.

Хотим того или нет, мы все равно мыслим «ярлыками». И ярлык «друг» автоматически означает определенные права и обязанности. Пусть сознание говорит нам, что незнакомый человек в социальной сети — это просто имя и картинка на аватаре, подсознание, назначившее его другом, диктует уже совсем другое. И, читая очередной пост или видя очередную фотографию, мы в комментариях реагируем так же, как если бы близкий человек чем-то поделился с нами на кухонных посиделках.

Интересно, что попытка хоть как-то регламентировать различия между реальной и виртуальной дружбой сделана именно во Франции. Мы ведь действительно с французами в чем-то очень похожи, и русский и французский Фейсбук тому доказательство. Они так же страстно интересуются политикой и социальными проблемами — настолько, что запальчиво спорят о них даже в застольных беседах. И они с такой же опасной легкостью двигают туда-сюда границы интимности.

Сейчас, когда я думаю об этом, мне пришло в голову любопытное сравнение. Именно французы в бурные шестидесятые совершили пресловутую сексуальную революцию. Ее следствием стала специфическая свобода нравов, когда первая же «встреча с интересным человеком» запросто могла закончиться в постели. И именно закончиться: двух незнакомцев она ближе ничуть не делала, и после сексуальной близости они прекраснейшим образом разбегались навеки. Вот вам, кстати, и необходимость договориться о значении понятия «близость» — ну какая тут, по большому счету, близость, в таком коротком, страстном, ни к чему не ведущем слиянии чужих людей? Одна только минутная иллюзия, тающая, как только они возвращаются к реальности.

Сексуальная революция отменила важнейшие базовые правила. И теперь, спустя полвека, новое поколение тычется туда-сюда как слепой щенок, пытаясь сформулировать их заново. Сначала на смену жесткой схеме «помолвка-свадьба-секс» пришло разухабистое «постель — не повод для знакомства», а потом — забавные и грустные блуждания героинь «Секса в большом городе» в трех соснах, в попытках найти своего мужчину в череде десятков вероятных претендентов. Чем это кончилось? Именно осознанным стремлением общества разработать хоть какие-то правила — ну, скажем, «правила пяти свиданий» или кодекс про «парень лучшей подруги — не мужчина».

Вот в точности такая же история — с виртуальной дружбой в соцсети. Буквально по Высоцкому: «Друг оказался вдруг… и не друг, и не враг, а так…». Только понимается это не сразу. Чем больше мы вовлечены в призрачные реалии Фейсбука, тем вернее сдвигаются и «плавают» наши представления о границах, дистанции и правах. В сущности, любая социальная сеть (и Facebook не исключение) формирует что-то вроде секты. Огромной виртуальной семьи, которая постоянно прирастает, вытесняет реальные связи и все крепче удерживает. В какой-то момент начинает казаться, что именно здесь можно предъявить наилучшую версию себя и встретить понимание и поддержку в виде «лайков».

И вот, мы уже спешим в Фейсбук с каждой новостью, наблюдением, фотографией, и любое событие в своей жизни оцениваем только сквозь призму того, как это опишем и сколько меток «супер», «ух ты» или «нравится» получим. Потребность в дозе иллюзорно дружеского, теплого, едва ли не семейного внимания растет, ограничения снимаются, и наедине с посторонними людьми искренне чувствуешь себя своим. Пока однажды не обнаруживаешь, что, лежа в постели или сидя за ужином с реальным партнером, упоенно переписываешься с виртуальными собеседниками. В этом есть что-то незрело-подростковое, вам не кажется?

32323232323232

Но, действительно, Фейсбук был создан молодыми людьми — по законам фактически подростковых отношений с миром. И вот, подчиняясь им, мы и сами стремительно молодеем и возвращаемся к давно оставленным позади инфантильным, поверхностным и страстным поступкам и реакциям. В нас снова бьет ключом чувство избранности и амбициозного соревнования: «знаменитый блогер или артист ответил на мой запрос о дружбе!» («я с Пушкиным на дружеской ноге»), «после этого поста мне прислали еще двадцать запросов!», «еще чуть-чуть, и я стану тысячником!» Но главное — мы снова, как старшеклассники, с головой отдаемся стремительным, горячим и нелепым спонтанным дружбам «взасос»: впервые встреченный человек через полчаса прочувствованной беседы «о самом главном» уже воспринимается как самый близкий и родной на всем белом свете. Но ведь мы давно уже не подростки…

И сейчас, насытившись легкостью виртуальной дружбы, уже испытываем потребность отстраниться и оценить происходящее взрослым взглядом. В Фейсбуке, безусловно, можно найти настоящих новых друзей — такое случается, и виртуальный знакомый однажды становится вполне реальным близким человеком. Но сотни других друзей остаются незнакомцами, непонятно как получившими доступ к укромным уголкам нашей жизни. Осознав это, большинство вменяемых людей делает первый шаг: вводит в жизнь дополнительный термин — «френды». В этой буквальной кальке с английского есть необходимый элемент иронической отстраненности, и разница между «друзьями» и «френдами» зачастую интуитивно понятна. В чем она? В том, например, что реальная дружба основывается в первую очередь на доверии, а виртуальная — на интересе (и без доверия вполне можно обойтись). В том, что в реальной дружбе сочувствие и поддержка требует действенного поступка, а в виртуальной достаточно выбрать из системы знаков и аббревиатур нужный код — «лайк», «плюс», «RIP», «LOL». В том, что реальная дружба требует колоссальной осознанной взаимной ответственности, терпения, прощения, объяснений и примирений, а виртуальную в любой момент можно разорвать «отфрендом» или «баном». И в том, наконец, что реальная дружба — результат строгого «естественного отбора», буквально по эмоциональной группе крови. Не зря говорят, что настоящих друзей не бывает много, зато каждый из них — на вес золота. А сотни и тысячи виртуальных друзей, большая часть которых вообще скрывается из ленты или является «мертвыми аккаунтами»… Сами понимаете.

Об авторе:

10

ЛЮЦИЯ СУЛЕЙМАНОВА — клинический психолог, кандидат психологических наук, управляющий партнер Центра образовательной кинесиологии, автор тренинга «Встань и иди».

Оригинал статьи: http://posta-magazine.ru/psychology/facebook-friend-request

Leave a Reply

Your email address will not be published.